Балыково: знаки истории. Часть 1

В №27 «Нового города» мы подняли тему исчезнувших с лица земли поселений на месте современного ЗАТО Саров. В нашей статье мы рассмотрели судьбу некоторых бывших монастырских кордонов – Германовского, Сысова, Варламовского, возникших в связи с лесным хозяйством Саровской обители.
Балыково, строго говоря, к исчезнувшим поселкам не отнесешь – оно все еще живо, а в последние годы – особенно. По словам саровского депутата, уроженца Балыкова, краеведа и писателя Ивана Ситникова, деревня превращается в «саровскую Рублевку». Однако как отдельный поселок Дивеевского района Балыково не существует с 1958 года.
Тут прошло мое детство – у бабушки на огороде, на пресловутых советских «шести сотках». Я уже тогда заметила, что на центральной улице Балыкова страшненькие советские огородные домики сменялись крепкими деревенскими, а кое-где даже и каменными явно дореволюционной постройки. Здесь пахло стариной, но дальше в ту пору моя мысль не пошла…
В 90-е годы в дальнем конце Балыкова открылось пешеходное КПП. Мы с папой, прознав об этом, одними из первых побежали в местные леса по грибы. И вот тогда для меня открылись неведомые дали. Спускаясь с пригорка (потом я узнала, что он называется Яковлевским бугром), всегда садилась под березками – полюбоваться чудным видом на заливные луга Вичкинзы, наши среднерусские равнины. Пройдя через луг, частенько окуналась в узенькой, но местами довольно глубокой, быстротечной с ключевой водой Вичкинзе. Потом через нее по самодельным шатким мосткам мы выходили на грунтовую дорогу, окруженную дубами, липами и ясенями, такими редкими у нас. Дорога была усеяна странными переливчатыми камушками, в основном бирюзовыми. Я удивлялась, конечно, набирала полные карманы, а папа объяснял, что это шлак – остатки руды, из которой выплавили железо. Он припоминал рассказы старожилов о том, что тут когда-то был железоделательный завод… Через пару километров мы подходили к красивой березовой аллее. Странно она выглядела в лесу – слишком была ровной, а раскидистые березы росли так, словно их кто-то специально посадил. Как выяснилось позже, и правда посадили – и не просто так, а к приезду последнего российского императора…
Короче говоря, с самого детства это место без слов шептало мне о том, что здесь полно всяких тайн и загадок.

фото Анатолия Белухина
Царя ждали с трепетом, готовились к его визиту задолго и тщательно. За несколько дней до визита императора казаки объехали все пункты его следования.

 

От пустоши - к металлургическому гиганту

Рассказываю историю так, как услышала ее от Ивана Ивановича Ситникова и вычитала у саровских краеведов Игоря Макарова, Валентина Степашкина, Сергея Егоршина. И начало ее теряется во тьме веков.
Кто-то из краеведов начинает историю этого места аж с конца XIII века – в это время нашими землями завладел татарский князь Бахмет, выходец из Золотой Орды, сыновьям которого и досталось среди прочего и Балыково. Прошли века. После третьего похода войск Ивана Грозного на Казань в 1552 году восточная граница Московского государства пролегла по территории нашего края. Здесь служивый люд пограничья – городовые казаки и стрельцы – охранял границы и хлебопашествовал. Так возникли окрестные села Аламасово, Вертьяново, Кременки, Нарышкино.
Другие прослеживают историю поселка с конца XVII века. Саровский монастырь тогда начал прирастать землями, причем не всегда мирно, много было у него тяжб с окрестными помещиками. Документ об одной из них обнаружен В.Степашкиным в саранском архиве. В нем под 1658 годом значится, что поле в сто четвертей в пустоши Балыкове Кадомского уезда досталось «арзамасским недорослям Араслану да Исмаилу Ивакашевским детям Мустафиным». Отсюда видно, что в середине XVII века Балыково было пустошью – незаселенным местом. После восстания Степана Разина эта земля была отнята у этих татарских мурз, которых обвинили в пособничестве «воровским казакам», и перешла в казну. Именно здесь около 1700 года основатель Саровского монастыря Иоанн впервые повстречался с заволжскими раскольниками – а точнее, монахиней Меланией, у которой был свой скит. Так началась миссионерская деятельность первоначальника Иоанна.
Да и по поводу названия «Балыково» нет у краеведов единодушия: одни считают, что оно произошло от двух татарских слов: «байлык» - «богатый» и «беляк» - «самовольный захват территории». Но другие резонно возражают: какое уж тут богатство! Ни плодородной земли, ни богатых недр, ни даже постоянного населения тут не было и в помине. Правда, богатство недр еще себя обнаружит, но не ранее второй половины XIX века…
Поэтому, по версии Валентина Степашкина, поскольку поселение стоит на месте, сплошь пересеченном оврагами - балками, то и название происходит именно отсюда. 
Как бы там ни было, но до второй половины XIX века Балыково ничем особо не примечательным не выделялось и было лишь северными воротами в знаменитый Саровский монастырь. По словам Ивана Ситникова, «увидят паломники с Яковлевского бугра саровскую колокольню – считай, уже пришли».
Однако в 1873 году местный помещик и купец Павел Менделеев и горный инженер Александр Износков, знаменитый тем, что в 1868 году на Сормовском заводе пустил первую мартеновскую печь в России, начали строить здесь железоделательный завод – прямо на берегу Вичкинзы.

фото Анатолия Белухина


Руда во всем заокском регионе залегает одинаково – гнездами в земле, поэтому для ее добычи приходилось строить шахты – «дудки» - глубиной примерно от 8,5 до 26 метров. Руду для балыковского завода добывали в окрестностях Череватова, пока не обнаружили ее в Цыгановке – там, где сейчас святые источники. Такой способ добычи довольно затратный, да и с транспортными перевозками готового железа все было непросто – возили изделия завода крестьяне того же Балыкова на гужевом транспорте, то есть на телегах с лошадьми. Везли в Арзамас, там перегружали на поезд. Говорят, из здешней руды выплавляли железо и чугун хорошего качества, и шли они на производство оружия.
К концу позапрошлого века балыковский завод по числу работников занимал четвертое место – сразу после таких промышленных гигантов, как Сормовский, Кулебакский и Выксунский заводы. По данным на 1897 год, здесь трудились 1650 мужчин и 12 малолетних, работала больница с аптекой и фельдшер. Заводы по причине дороговизны продукции уже с конца 1880-х годов оказались в долгах, хозяева и управляющие несколько раз сменялись, а правительство учредило специальную администрацию, которая призвана была вытащить заводы из долговой ямы. Одним из управляющих в 1895 году стал горный инженер, коллежский советник Константин Зайцев – отец писателя Бориса Зайцева. В юности Борис, конечно же, бывал в Сарове и Балыкове и оставил воспоминания, где упомянут в том числе и балыковский завод. Здесь калужский студент Борис Зайцев ходил с отцом в лес по грибы и ягоды, ну и охотой промышлял, благо зверя здесь было немерено! Не исключено, что холмы и равнины Балыкова оказали влияние на становление его писательского таланта. Недаром у построенной заботами Ивана Ситникова часовни Георгия Победоносца, что на балыковской плотине, стоит камень в виде сердца, посвященный писателю: похоронен Борис Зайцев в Париже, но сердце свое оставил здесь…
Все-таки, несмотря на все усилия правительства, к началу XX века положение на заводе продолжало ухудшаться. В конце концов было принято решение его закрыть. Министры финансов Витте и внутренних дел Плеве проявили заботу о трудовом люде, который к тому времени практически полностью зависел от завода: предприятие закрывалось поэтапно в течение восьми лет, с подыскиванием новых мест для рабочих. Вот тебе и дикий империализм со звериным оскалом… В 1912 году завод был закрыт окончательно. И сейчас от него не осталось практически ничего, кроме одичавшего заводского парка, переливчатых кусочков шлака да чугунного памятника погибшему заводскому рабочему на кременковском кладбище. Надпись на этом памятнике гласит: «Здесь погребено тело раба Божия Григория, скончавшегося 28 октября 1894 года, на 21 году от рождения. Григорий Петров Гудков сгорел при кирпичном заведении при Балыковском заводе». 

фото Анатолия Белухина
Точное место расположения арки неизвестно, но ясно, что где-то здесь. Стараниями Ивана Ситникова здесь уже сооружен кирпичный киот, который осталось оштукатурить и вставить в него икону

 

Как Балыково царя встречало

Вдоль улицы Дорожной в Балыково до сих пор сохранился еще один осколок истории. Это участок мощеной булыжниками древней, со времен Ивана Грозного, проезжей дороги – Посольского тракта. По нему из Нижнего Новгорода через Арзамас, Дивеево, Балыково, Саров, Темников, Шацк, Моршанск можно было попасть в Тамбов, Воронеж и Киев. А с конца XVIII века по нему двигались тысячи паломников, среди которых было много знаменитых людей. В 1903 году этим путем проехал и последний российский император Николай II.
Накануне его визита в наши края была проложена еще одна дорога – от Кременок через Балыково в Саров. Это и есть та самая, знаменитая в прошлом, а ныне почти забытая Царская аллея. Несколько лет назад трудами Ивана Ивановича Ситникова на ней был установлен поклонный крест. И это то самое место, памятное мне с детства, где слишком правильно растут березы.
Иван Ситников в своей работе «Тихая моя родина», опубликованной в нескольких номерах газеты «Саров» в 2011 году, пишет: «В ближайшем лесу выкапывались большие березки и высаживались по обеим сторонам дороги, по которой должен был проехать царь. Сажали люди деревья и печалились: не приживутся они, такие большие да в такой зной. Но нет, прижились, пустили потом поросль».
Царя ждали с трепетом, готовились к его визиту задолго и тщательно. За несколько дней до визита императора казаки объехали все пункты его следования. Приехали и в Балыково, там обошли все дома, проверили порядок и посмотрели, посеяны ли, как было приказано, на полях вдоль дорог рожь, пшеница и овес, зеленеет ли трава на дороге, поливают ли ее водой во избежание пыли…
«В день приезда охрана была усилена. Всем жителям Балыкова повелели тихо стоять у своих домов в праздничной одежде и при появлении кортежа императора креститься и кланяться, что было в точности исполнено. Царь, также стоя, поклонами приветствовал жителей из проезжающей кареты» (Иван Ситников «Тихая моя родина»).
За Балыковом проходила граница Нижегородской и Тамбовской губерний. Именно здесь в лесном массиве на дороге была сооружена арка по проекту архитектора Варвары Шнейдер. У арки было три пролета, над центральным красовалась надпись: «Благословен Грядый во имя Господне» (так в новозаветные времена приветствовали иудеи въезжающего в Иерусалим на осле Христа). Напротив арки кортеж встречали хлебом-солью степенные мужики в народных костюмах, на заднем плане пестрили разноцветьем женщины в сарафанах и поневах. Народы Поволжья встречали тут своего государя.  
Сейчас это место находится в чудом сохранившемся небольшом лесном массиве между магазином «Садовод-строитель» и гаражами, что на улице Балыковской. Мы приехали сюда с Иваном Ивановичем Ситниковым. Стоят здесь довольно молодые деревья, в основном березы, явно не ровесники событий 1903 года. Кругом рассеян мусор. Это место тоже позабыто, и над ним пронеслась беспощадная тень нашего русского безвременья.
Иван Иванович рассказал, что точное место расположения арки неизвестно, но ясно, что где-то здесь. Стараниями Ивана Ситникова здесь уже сооружен кирпичный киот, который осталось оштукатурить и вставить в него икону Царственных страстотерпцев. Еще депутат планирует установить тут семь камней – по количеству членов убитой царской семьи. И хотя в 1903 году наследник царевич Алексей еще не родился, однако именно здесь, в Сарове, царственные супруги его вымолили. Внизу под иконой будет надпись: «На этом месте 30 июля 1903 года на границе Нижегородской и Тамбовской губерний царя встречали представители народов Поволжья». Навершие киота увенчает метровый крест. 
Иван Иванович заметил: «Встречая царя, бок о бок тут стояли и русские, и мордва, и татары, православные священники и муллы. Поэтому когда говорят, что Россия была тюрьмой народов – не верьте, это вранье. Народы здесь прекрасно сосуществовали друг с другом».